Напомним, не так давно в Украине сформировали Украинскую православную церковь, и некоторые приходы уже переходят туда из подчинения Московского патриархата. Настоятель Свято-Покровского храма в поселке Сарата Одесской области — один из первых, кто поставил на голосование вопрос о переходе.

26 января на собрании общины подавляющим большинством голосов было принято решение о переходе из УПЦ МП в Одесскую епархию ПЦУ. Местные жители говорят, что такое решение приход принял во многом благодаря позиции настоятеля храма Владислава Шимана, с которым удалось пообщаться корреспонденту Oblvesti.

Расскажите, как давно Вы в сане?

— В 1997 году я был рукоположен митрополитом Агафангелом в сан священника. В самой Сарате я служу с 1998 года. До этого служил в Арцизком районе, там храм был намного меньше этого.

Почему Вы решили уйти из Московского патриархата?

— Разговоры о переходе шли довольно давно, еще с начала войны. Люди подходили ко мне, говорили, спрашивали. Я их просил не «педалировать» эти процессы и не ускорять. Говорил им, что всему свое время. Но видел, что эти процессы идут сами собой. И не только у нас, но и во многих местах в силу разных обстоятельств. У нас просто чуть сильнее, может из-за того, что в Сарате воинская часть или по каким-то другим причинам. Потом часть людей просто перестали приходить на службу. Т.е. люди, которые ходили в храм, перестали приходить. Поначалу я не спрашивал их, а потом поинтересовался, почему — они сказали, что не могут ходить в Московский патриархат. Меня это очень удивило, ведь большинство из них мои знакомые и друзья. Т.е. толчком к переходу послужило мнение людей. Люди начали отворачиваться от меня не только как от священника, но и от меня лично. У нас молодые люди смотрят на мир по-другому и именно они являлись движущей силой этого процесса перехода. Они не хотели все по-старому. А старшие люди в силу своей консервативности или каких-то внутренних убеждений тяжелее к этому всему подходят.


Что изменится для прихожан после перехода в ПЦУ?

— Ну, вообще для рядового прихожанина практически ничего не изменилось. Но люди почувствуют изменения, потому что я всегда стремился быть ближе к громаде. Ближе к тем людям, которые окружают священника. Священник не может быть обособленным от громады, нужно быть ближе к людям, это должно быть что-то наподобие церковно-приходского братства, и решения должны приниматься коллегиально.

Что Вы думаете по поводу отлучения вас митрополитом Агафангелом?

— Это стандартная процедура. Другое дело, что вся эта кампания была развязана против меня, но нигде ведь не упоминается Московским патриархатом, что я благочинный. Т.е. более восьми лет я не имел ни одного замечания. Внутренне я готов к отлучению, но, когда началась эта травля, в какой-то момент она сделала меня сильнее и дала обратный эффект.

Кому на данный момент принадлежит здание храма?

— Здание церкви и земля принадлежат громаде. Были одно время попытки передать это в собственность епархии (УПЦ МП — ред.), но громада была категорически против, в том числе и депутаты поселкового совета. Дело в том, что это храм очень тяжело строился — Сарата очень специфическое место, здесь никогда не было православного храма — здесь немецкое поселение. Его основали немцы, а остальные люди сюда переселились после 1940 года, т.е. коренного населения здесь практически нет, и большинство жителей до его постройки справляли свои духовные потребности в селах рядом.

Что, на Ваш взгляд, потерял Московский патриархат после вашего перехода?

— Ну, это лучше у них спросить, но, во-первых, они потеряли священника, а во-вторых — приход. Но я не считаю себя потерянным для Бога. Я не ушел в атеизм или в какую-нибудь секту. Я не отказался от Бога, как это написано в указе о моем отлучении.

Как думаете, этот процесс охватит весь Московский патриархат, идут ли уже разговоры об этом внутри епархии?

— Конечно охватит и разговоры идут, но это будет не так легко и быстро, как кажется.

Какие планы на будущее?

— Молиться Богу! Очень много было такого, чего не должно было быть в церкви. И даже если брат твой ошибается, его надо вразумлять молитвами. Но не ненавистью, если мы христиане, то ненависти не должно быть.

Интервью: Сергей Ляшонок

Источник